«Молли Суини»: хрупкий мир на ощупь и ослепляющая жестокость прозрения
27 июля 2026
Полина Кутепова создает гениальный, пронзительный образ женщины, чей внутренний мир оказался богаче реальности.
Спектакль «Молли Суини» в «Мастерской Петра Фоменко» — это тихий, завораживающий шедевр, который проникает в самое сердце и остается там навсегда. Пьеса знаменитого ирландского драматурга Брайана Фрила, поставленная Иваном Поповски, рассказывает невероятно сложную и трагическую историю женщины, слепой от рождения. Молли живет в своем собственном, удивительно гармоничном и богатом мире, где нет красок, но есть запахи, звуки, текстуры и абсолютное душевное равновесие. Она счастлива, пока в ее жизнь не врываются двое мужчин: деятельный, жаждущий чудес муж Фрэнк и некогда блестящий, а ныне спивающийся офтальмолог мистер Райс. Руководствуясь собственными амбициями и благими намерениями, они уговаривают Молли на экспериментальную операцию по возвращению зрения.
Структура спектакля удивительна и аскетична: на сцене нет диалогов в привычном понимании, есть только три исповедальных монолога, сплетающихся в единую симфонию. Герои сидят в креслах на расстоянии друг от друга и обращаются прямо к зрителю. Вся тяжесть и глубина постановки ложится на плечи актеров, и прежде всего — великолепной Полины Кутеповой. Ее Молли излучает невероятный внутренний свет и умиротворение в начале истории. Зритель почти физически ощущает, как она осязает этот мир, как плавает в бассейне, ориентируясь на шум воды. Тем страшнее наблюдать ее трансформацию после обретения физического зрения: реальный мир, полный резких теней, грязи и разочарований, обрушивается на нее неподъемным грузом, разрушая ее психику и лишая спасительных иллюзий.
«Молли Суини» поднимает глубочайшие философские вопросы о том, имеем ли мы право вторгаться в чужой внутренний космос, даже если нами движет желание спасти. Это история о губительном эгоизме тех, кто считает, что точно знает, как будет лучше для другого. Режиссер мастерски работает со светом и звуком: по мере того как главная героиня обретает способность видеть, сценическое пространство парадоксальным образом становится все более пугающим, отчужденным и мертвым. Этот спектакль — потрясающий опыт сопереживания, заставляющий задуматься о том, что истинное зрение даруется не глазам, а исключительно зоркому, любящему сердцу.